В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

Открыл расписание полетов на Кольце. В нем ничего не поменялось, составы к Земле и Марсу шли четко по времени. Единственное, что на рейсы из системы Ю регистрировалось слишком много пассажиров: люди остро чувствовали наступающую беду. Что же все-таки здесь назревает?

В соседнем разделе нашлось расписание маршрутов по системе. Я открыл его. Здесь размещалась схема движения кораблей. В основном грузовики, что таскают газ и дробленые троянцы на заводы Кольца. Большие, с хорошим запасом топлива, они улетали далеко за пределы системы, в поле захваченных Юпитером астероидов, и возвращались с грузом. И при этом могли долго идти под ускорением, без необходимости экономить. То, что надо.

Что? Подсознание приняло решение еще до того, как мозг успел сформулировать вопрос. Это возможность попасть в лабораторию Хоффмана. Если я хоть что-то понимаю, то все происходящее сейчас на станциях связано с полученным ученым сигналом и найденной на Европе жизнью.

Вызвав орбитальный челнок, я направился к стыковочной станции, даже не постаравшись замаскировать пункт назначения. Пусть думают, что детектив принял условия соглашения и теперь возвращается на Землю.

Желающих улететь оказалось так много, что мне пришлось занимать очередь и потратить час, прежде чем удалось попасть на борт. В набитом пассажирами челноке оставалось только занять свое место и закрыть глаза, вспоминая роскошь частного полета. Было очень шумно, пассажиры, среди которых не оказалось ни одного морфа, громко обсуждали происходящее. Мнения были самые разные. Кто-то считал, что это просто учения. Другие уверяли, что доигрались в биолаборатории на одной из лун. Третьи – что Земля и Марс давно уничтожили друг друга, а то, что нам пихают под видом новостей, – заранее снятая подделка… Никто, впрочем, не старался никого убеждать или хоть как-то подтверждать свои слова, простой треп обеспокоенных людей. Но между тем напряжение в салоне росло, взлетая по экспоненте, так что я с огромным облегчением наконец услышал лязг стыковочной системы.

Оказавшись снаружи, я отошел в сторону, чтобы не мешаться под ногами, и вызвал объемную карту Кольца. От пассажирского хаба расходились пешие и транспортные ветки. Первые вели к залам прибытия и отправления через таможенный пункт, обрабатывающий отбывающих. Вторые делились на ветки ближнего и дальнего сообщения. Я сверился с планом: мне нужно было попасть к заводским складам, расположенным на обшивке Кольца. Туда вела вакуумная труба скоростного транспорта. До отправления следующей капсулы оставалось семь минут. Потом следует арендовать карт, который доставит меня к складской проходной. Отлично. Нужно быть максимально осторожным: все мои перемещения точно отслеживаются Хаммером или кем-то из его людей.

Я поспешил к станции вакуумного транспорта. Это была уменьшенная копия зала прилета, но все равно просторная и рассчитанная на большой пассажирский поток. За время, проведенное на станциях Ю, я привык, что почти везде, кроме улиц, оказываюсь один или в окружении небольшого числа людей. Здесь же оказалось многолюдно. Из коридора, ведущего от хабов, предназначенных для морфов, тянулся плотный поток торопящихся на смену людей-плюс. Каждый косился в мою сторону неодобрительно и с легким удивлением.

Среди ожидающих капсулу были морфы из модификационной линии Войцеха. Они отличались разве что большей мышечной массой, отчего выглядели уже более пропорционально. Их создавали для работы с тяжестями в условиях околонулевой гравитации, то есть для астероидов и вот таких вот орбитальных заводов. Когда капсула остановилась по ту сторону трубы, плюсы двинулись в раскрывшиеся двери. Я вошел последним и встал у дверей. Удивленных взглядов стало больше. Один из пассажиров даже протянул руку, осторожно коснувшись моего плеча:

– Эта капсула идет в рабочий сектор. Вокзал в другой стороне.

– Все правильно, мне в ту сторону, – ответил я, показывая полицейскую метку. – Мне нужно попасть на склады.

– Да? – Морф нахмурился, но отступил.

Я отвернулся и снова переключился на карту маршрутов.

Если у меня получится попасть на один из грузовиков, можно будет потребовать, чтобы пилот сменил маршрут. Для этого у меня есть еще один козырь. Останется решить вопрос с проникновением в лабораторию и после выбраться оттуда.

Капсула шла с остановками, высаживая работников, но все равно через девять минут после старта прибыла к складам – они были конечной остановкой. Я вышел вместе с последними пассажирами и отстал, сверяясь с картой. Рабочие прошли, гремя магнитными подошвами, и скрылись, втянувшись в длинный, тускло освещенный по меркам норма коридор с высоким сводом.

Запрыгнув на сиденье подоспевшего карта, я указал, куда ехать, и откинулся на низкую жесткую спинку. Но расслабиться не получилось: нервная система была на взводе, готовясь в любой момент перевести тело в режим задержания. Зудели кончики пальцев, я без какой-либо надобности вытащил из кобуры и проверил пистолет. Оказалось, что не зря: после стрельбы на Плавучей у меня осталось всего два патрона, а остальные лежали в сумке, оставленной в номере. Я скрипнул зубами.

Карт двигался по направляющим, которые удерживали его на полу в условиях нулевой гравитации. Он пронесся через анфиладу вытянутых высоких помещений, где шла непрекращающаяся работа. Здесь принимали, сортировали и отправляли к внутренним планетам газы и металлы, собранные в системе Ю. Мне нужно было попасть в доки – там разгружались прибывшие из астероидного поля грузовики. Пришлось трижды предъявлять свой полицейский допуск, но он работал без сбоев. Наконец карт вильнул в сторону, паркуясь на стоянке для беспилотного транспорта. Я выбрался из него, магнитные подошвы прилипли к полу.

Я на месте. Если есть сомнения, то сейчас последняя возможность повернуть назад. Прислушался к себе – нет, никаких – и пошагал ко входу в доки.

Транспорт нашелся легко. Сверившись с расписанием полетов, я направился прямиком к шлюзу корабля, готовящегося к отлету. Войдя в шлюз, подключился к внутренней системе корабля и передал код доступа. Освещение сменилось с нейтрального на красное, секундой позже прозвучал сигнал вызова. Удивленное лицо на настенном экране появилось еще до того, как я успел ответить.

– Что случилось? У меня проблемы? – спросил человек быстро.

– Пока нет, и надеюсь, у нас получится этого избежать. Открывайте.

– У вас есть ордер? – Пилот нахмурился.

Я посмотрел в глазок камеры над пультом, сказал веско:

– Я веду расследование, и у меня самые широкие полномочия от Совета.

Мужчина помолчал несколько секунд, изучая отправленный мной документ, а потом сказал, все еще сомневаясь:

– Хорошо, господин следователь… Прошу на борт.

Освещение вновь сменилось на гражданское. Я подошел к переходному люку в полу, тот отполз в сторону, а сверху опустилась лестница. Оказавшись в кабине грузовика, я осмотрелся: